Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Тру ганста

Но есть и хорошие новости: в одном маленьком, но очень современном городе. нас не пустили в гангста-клуб-шашлыки-раки-шиномонтаж-фейерверки-бар.
Типа того, что не прошли фейс-контроль. Дресс, извините, код, да не тот.
Навроде как – мы не в теме.
А спутники мои - мужчины суровые, все родом из девяностых: некоторые даже родились прямо в них.
Смотрели и бригаду, и бумера, и даже лицо со шрамом, а так же реально знали людей, которые знали реальных людей.
И потому тут же начали уточнять: а не проканает ли ак-47у за автомат томпсона? Нет ли у дресскодера какой-нибудь любимой лошади, с почему-то еще неотрезанной головой? И что вы тут ваще, в себя поверили и все бессмертные штоле?
Ну, потому что, дико это все для мужчины обидно. Как, допустим, было бы обидно женщине, если бы ее не пускали в фитнесс-клуб со словами – да вы что, с ума сошли, похудеете – приходите. Вы нам все тренажеры раздавите.

Collapse )

(no subject)

Выбираю, выскребаю досуха последние дождливые весенние ночи, когда город еще приветливо холоден и пуст, и можно без избыточных коммуникаций исходить его вдоль и поперек.
Нет ни души, лишь на другом конце города, под узкой крышей ларька, колышутся двое.
Видно - случайные, чужие и разные, но алкоголь и ночь продлевают друг друга, отчаянно цепляясь за разговор.
- Не знаю, как объяснить, - говорит один. - Ну, вот, например, у тебя дома кошка есть?
- А у меня, - отвечает другой, - дома нет.

Офелия Онимфовна

Пришла Мышь. Села на подоконнике за левым плечом, и давай-давай сверлить хищным своим взглядом прямо в затылок, туда, где у младенчиков бывает родничок, а у взрослых уже ничего такого хорошего и нежного больше не бывает, если только внезапно не проломят голову.
Ну, обернулся. Ну, ответил ей взглядом на взгляд. Ну, кивнули друг другу, как равный достойному, и степенно разошлись. В общем, познакомились. Теперь надо думать, как ее называть. Предыдущей, например, мыши, не без намека на нелегкую, полную увлекательных приключений судьбу и трагическую смерть от коварной потравы, было присвоено имя Констанция.
Она ворвалась в мою жизнь, уронив среди ночи лыжную палку на полые буквы магазинной вывески и , видимо, на этом сочла ритуал первого знакомства исчерпанным. Именно тогда я узнал, что у меня дома есть лыжная палка, четыре буквы уличной магазинной вывески, что-то умеющее визжать в ночи неприятным женским голосом, серьезные проблемы с алкоголем и ни малейшего понятия, откуда бы это все могло вдруг взяться и что с этим всем теперь делать.
Ладно, пусть она будет ОфелияОнимфовна. Вдруг повезет, вдруг хоть на этот раз поминать в своих молитвах придется ей, а не мне.
*****
Дикое животное Офелия Онимфовна, такая растет умница и красавица, что любо- дорого- страшно посмотреть. Это она не будет, то она не хочет, а от всего остального ее уже, даже если просто подумать - так натурально тошнит.
Налил ей йогурта, а она возьми да и реши, что это такая специальная лечебная ванна, и давай плескаться, кувыркаться, впитывать полезные вещества, сама угваздалась, облипла какой-то пылью, все учупахала вокруг.
А только начни, допустим, разговаривать с кем-нибудь по телефону или в скайп, так она сразу такая АГА. Вылетает на кухню и давай-давай там яростно громыхать блюдцами, стульями, холодильниками, чтоб все знали, кто тут хозяйка.
Иногда я, кстати, забываюсь и начинаю рассказывать о мыши каким-то настоящим живым людям. Ну, по ситуации там. Допустим, - тормозни, надо забежать печенья купить, - так ты же не ешь? - так я же не себе, я же мыши.
Или, когда рассказывают про всякое волнительное, не выдержишь, - да ладно, что вы мне впариваете. Когда я гонялся за кашляющей мышью по квартире с шприцом - вот это была охота и адреналин, а то что вы , четыре здоровых лба, все выходные пинали подстреленного чирка прикладами - так это не охота, а натуральная живодерня.
И все такие сразу начинают, - фууууу, какая мышь, ты сдурел, ты с ума сошел, зачем тебе это все.
Я сначала огорчался, злился и не понимал, - откуда столько раздражения к маленькому безобидному зверьку, а потом понял: это оттого, что никто не бегает за ними с шприцами, печенек не покупает, не орет, что ах ты такая блядь всю жизнь мне испоганила - иди уже ешь, пока не остыло, не зачерствело и не выкинул.
Очень потому что все вокруг несчастные и недолюбленные. Жалко всех.
*****
И кстати - к чему? Мышь сегодня упала в раковину на кухне и пол-утра пищала оттудова страдальческим голосом: я вся такая из себя нежная, хрупкая и беспомощная, ах. Спасайте меня из этого нестерпимо ужасного места скорее.
Хотя, например, было дело - из куда более высокой трехлитровой банки она вполне себе выскакивала сама.
И если раньше я все еще сомневался, надеялся. обманывал себя, не хотел верить, то сейчас, уже с полной ответственностью, могу заявить: Приручил и охуела -это действительно две очень похожих, но совершенно разных вещи.

А вообще, вообще, Офелия – редкая лапочка, идеальный партнер и командный игрок. При малейшем, - таааак, сейчас мы будем, например, прочищать раковину, чинить проводку или спасаться от верной погибели методом телефонных переговоров, она тут же прекрщает быть прирученной, а вернее – совершенно оборзевшей мышью.
Бросает играться с любимым стеклянным шариком, перестает интересничать в окошке и путаться под ногами: становится самой собой – гордым, хищным, диким животным, в ужасе улепетывающим прятаться под холодильник. Чтоб не показываться оттуда до тех пор, пока текущие проблемы не исчерпают себя победным оповещением,- ну, вот видишь, все удалось: какие мы с тобой молодцы.
Так ведь и вправду, она ужасный молодец. Я не припоминаю такого случая, чтобы, допустим, у меня опять заклинило спину, а она скакала бы рядом с криками, - ах, тебе, наверное, так сейчас больно. Я так волнуюсь за тебя, так переживаю, сбегай-ка ты в аптеку – купи мне там новопассит и настойку корня валерианы Или, например, чтоб услышать от нее, - слышь. А чего это ты вдруг весь посинел и задохнулся: это ты решил сдохнуть, потому что совсем меня не любишь?! Ну и скотина же ты! – нет, такого за ней не числилось никогда.
Не знаю, не помню, да и вообще - я не об этом. Одна моя знакомая рассказывала, как в такое же ненастье и хворь, где-то на ветреном и безвозвратном перроне, к ней подошел сумасшедший и принялся старательно излагать какую-то мучившую его мысль. Но, увы, ему все время попадались какие-то совершенно случайные и абсолютно неподходящие слова: все сказанное им было невозможно увязать во что-нибудь хоть осмысленное.
Он разозлился и замолчал. Он расстроился и помолчал еще. Он ободряюще улыбнулся и сказал ей, - это ничего. Вот увидите: однажды правда станет мной.

******

Случилось страшное: вероломно нарушив договор о взаимном сбережении нервов, без объявления и предупреждений, в гости зашла мама. Встреча не задалась еще в прихожей, когда я зажег свет и ослепительные лучи подчеркнули безукоризненную чистоту полов коридора.
- Починил что ли cвет? – ужаснулась она. - Нет, ты повесил светильник?! Да еще и прибрался?!!! Стремительно скинув куртку и сапоги, мама, изо всех сухожилий, рванула в комнату, где присутствовал тот же подозрительный порядок.
Некоторое время она еще бродила по квартире, пытаясь обнаружить стихийно образовавшиеся пепельницы, пустые бутылки, окровавленные белокурые скальпы, кипы повесток, неоплаченных счетов и разбитые в щепки сменные протезы головы.
Но даже упавший было с балкона, сохнувший там семь лет коврик, гордым, тревожным флагом реял на своем привычном месте.
- Так-так, - упавшим голосом сказала она. – Бороду сбрил. Волосы отрастил. Скажи сразу, быть может, у тебя еще и еда в холодильнике есть?
- Мам, - говорю я. – Ты главное сейчас успокойся, присядь. Чаю? Тебе чорный? Зеленый? Красный?
Пока мама обреченно пила чай, а я – лихорадочно соображал, как можно немедленно все исправить и объяснить, на кухню ввалилось расхристанное, сонное, всклокоченное дикое животное мышь – ОфелияОнимфовна. Она презрительно выплюнула свою любимую игрушку – стеклянный шарик, лениво оглядела всех , полезла, было, по кухонной тюли на подоконник, но тут же грохнулась обратно. И, возмущенно пропищав что-то такое, что обычно пищат те, кто вообще ни в чем не виноват, потому что это оно все само, мышь уселась есть в свое блюдце.
- Ну вот, - облегченно вздохнула мама. – А ведь я так и знала, что у тебя тут чорт знает что!
Так вот что я хочу сказать: берегите родителей. Не справляетесь сами – не стесняйтесь попросить каких-нибудь самых близких людей или мышей.
*****
Полудомашнее животное - мышь ОфелияОнимфовна опять навернулась.
Сначала она сидела на комоде. Потом, забавно растопырившись лапами по разные стороны угла стены, начала спускаться мордой вниз. И, чуть-чуть не добравшись до пола, так-таки-да.
Пришла ко мне, села напротив и начала что-то там пищать. Не то, чтоб я хорошо разбирался в мышином языке, я и людей-то понимаю через раз: вроде и слова все знакомые, но зачем их говорят, и почему их говорят именно мне - как правило остается непонятным .
Но из мышиных писков мне удалось разобрать примерно следующее: Это ты во всем виноват: Раскормил так, что лапы не держат. Ты же знаешь, что в доме мышь. Ты же знаешь - мышь лазает по высоким поверхностям. Трудно было соорудить мягкий пол? Ты же видел, что я спускалась! Нельзя было подойти и помочь? И поднималась, кстати, я тоже сама!
В общем, это я, наверное, к чему. Кажется, никто и никогда не сумеет придумать мне такого обвинения, о котором бы я уже не подумал.

*****

Спал -ждал, когда смех станет теплее, когда глаза перестанут врать нам, когда корабли поднимут со дна морей, в общем - просыпаться не намеревался совсем. И тут телефонный звонок от сестры, - братик, ну ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? - - Знаю, говорю, радость моя, знаю. Но знакомых в гаи у меня нет, денег - тоже, мебель я собирать не умею и бить никого не пойду.
- Да нет же! - возмущается она. - Я без всякого корыстного умысла, это просто проявление простой такой, человечьей, родственной любви. Ты только котенка у меня возьми. Ну возьми котеночка, а то кошка опоросилась.
- Сестра, - говорю я. - Быть может, все же, окотилась?
- Нет, упрямится она ,- это был с ее стороны абсолютно свинский поступок, значит, опоросилась. Возьми котеночка.
И я такой снова лег спать. И приснилась мне моя ОфелияОнимфовна с выводком крохотных офелийонимфовен. Сидят такие, напротив, глазки умные, взгляды почтительные, восторженные. Ну и сразу все ясно, - мужик ейный оказался козел, а обещал-то, а говорил-то, а чуть что - так сразу свинтил, и теперь я им всем единственный тиран, сумасброд и деспот, в общем, здравствуйте детки, не боитесь -не пропадем, как-нибудь вырастим, выучим. Проснулся уже окончательно, выжал из спального кресла холодный пот. Вот я, такой, какой есть: весь боль и ушиб.
Чему полезному и хорошему я могу научить мышат?

*****

ОфелияОнимфовна- все.
Умерла тактично, на самом виду, не заметив- не пройдешь. Позаботилась, значит, чтоб не переживал длительному ее отсутствию и не додумывал, - а вдруг с ней случилось что-нибудь плохое.
Ну, я как бы взрослый седой мальчик, все понимаю и знаю, что надо делать в таких случаях. В таких случаях надо закапывать.
Если умирает человек, то там потом еще надо долго говорить, вот, какая жаль, как бы он мог, если бы мог еще, а если животное, то с ним, даже с мертвым, можно и дальше оставаться честным, и просто помолчать.
И я , помолчав, теперь думаю, - а вот похуй мне или непохуй? Да вроде бы похуй.
Потом смотрю на ее любимую игрушку - стеклянный шарик, да вот как-то нет.
И непонятно в этом вопросе всегда только одно: а что делать с шариком? Пусть он будет не стеклянный, или даже не шарик, или даже его вообще уже как бы и нет, - выкинул или раздолбал. А делать-то с ним что.



(no subject)

На этот раз в деревне как-то скучновато. Не хватает всей этой городской суеты и неожиданных людей: на городской квартире то постучатся - проверять вытяжку. То, с криками, - вы там не прячьтесь, я же все слышу, я знаю - дома кто-то есть! - зайдет учетчица электроэнергии.
А то и обрушится грозный, по форме, участковый, - это здесь торгуют наркотиками? Нет, мне не искать, мне бы раскумариться, - и примется ржать.
- Виталик, - скажу ему я. - Ептвоювперехлюстчерезосьминогадушумать: ты уже восемь лет ходишь в участковых, а шутка у тебя все время одна.
- А я вам, гражданин, здесь не клоун, - обидится он, и уйдет, не сказав, зачем приходил.

Или притопает кто-нибудь из джентльменов интересных судеб, звеня пакетами, - тут у меня проблема, вернее, не одна, а три. Нужна помощь. Или, хотя бы, совет.
- Странно, - подумаешь уже потом, - нелогично это все: проблемы - три, а бутылки - две.
Хотя, в конечном счете, бутылок - сколько ни бери, всегда окажется меньше, чем проблем.

А есть еще же пятница и суббота: того и гляди -заявится кто-нибудь среди ночи, сообщить, что опять не придет больше никогда, - а что тогда сейчас? - А вот! В выходной женщине должна быть загадка и пять лонг-айлендов! Ну, отгадай меня!?
Загадка, говоришь, да нет, тут не загадка, тут вся жизнь сплошной кроссворд, где что по вертикали, что по горизонтали, чего ни коснись - всего шесть букв. Первая п, последняя издец: гадай- не гадай.

А в деревне, всех дел и ожиданий - выпустил кота, впустил кота. Накормил кота. Выпустил кота. впустил кота. Выпустил кота, поймал кота, затащил кота в дом. Лег спать, проснулся: отцепил кота, снял кота, отругал кота, покормил кота, выпустил кота. Господи, кто вообще придумал заводить этих животных: вот ведь заняться кому-то было нечем, а ведь уже ночь, хотя, какой там ночь: светает.
Утро, и спать уже не хочется, и так жить больше нельзя: возможно, нужно жить меньше и не так. Надо что-то менять. Надо срочно что-то делать, но в голове туман, память уже не жалит и непонятно, как же быть дальше. Впускать кота или выпускать кота.

Жирных облезлых котов

А он такой интересуется, - и что же случилось, зачем вы здесь в моем кабинете решительно топчетесь на одном месте и оглядываетесь по сторонам с таким беспокойным интересом, словно промеж нас обязателен неприятный разговор?
- Доктор, - говорю ему я. - Милый доктор, в белом халате, послушайте. Мне срочно нужны антидепрессанты. К чорту  условности диагнозов, не стоит бояться врачебных ошибок. Дайте рецепт.
- Зачем? - спрашивает он.
- Потому что у меня депрессия: мне кажется, что я жалкий никчемный мудак.
- Знаете что. Не нужны вам антидепрессанты, - говорит он.
И улыбается так ехидно, что сразу веришь, - да, действительно - не нужны. Нет, на самом деле - не кажется.


Но, наступило утро. Сны кончились: настало время идти фотографировать жирных облезлых котов.
Первый же жирный и облезлый кот рыжел в увядших обещаниях коммунальных служб любить и беречь этот город вязевый, пусть обрюзг он и пусть одрях.


- Рыжий кот, - говорю я. - Есть мнение, что мы с тобой можем организовать крайне удачный кадр. Представь будто на том дереве сидит птичка, а ты - молод, горяч и в ушах твоих эхом колотятся жадные пульсы сердца и горячее мяуканье того голоса, нужнее и прекраснее которого на свете не было, нет и не может быть:да что ты за животное! За три месяца принес всего полторы полудохлых синички. Даже и не думай, что после всего этого я буду спать с тобой в одном подъезде!
И ты, влекомый тем мартовским чувством, которое можно с некоторой натяжкой прозвать чувством долга, заботы, ответственности, и даже (в особо запущенных случаях) патриотизмом, завидев птичку подходишь к дереву, ставишь на него передние лапы и хищно, но в тоже время - задумчиво, вглядываешься ввысь. Тут в игру вступаю я: щелк-щелк.
Все довольны. Смеются все. И даже птичку - не жалко.


Кот внемлил, закрыв глаза, выказывая свою заинтересованность и согласие с инструктажем редким, но энергичным позевыванием.


- Давай попробуем зайти с другой стороны, - говорю ему я. - Бог с ним, с мартовским чувством. Подумай только: в чем заключается высший смысл твоего кошачьего бытия? Быть может, там, под усами и шерстью, ты сейчас недобро ухмыляешься: быть может, ты убежденный нигилист и полагаешь, что смысла нет ни в чем.
Возможно ты низко и слепо следуешь своим желаниям, не пытаясь обременять себя даже формулировками, - мол, жизнь одна и надо успеть насладиться ею - все остальное заумь и тлен.
По твоему клокастому спокойствию, всем этим твоим зевкам, этим полуприкрытым глазам, явно свидетельствующим о тайном глубоком нежелании принимать участие в формировании окружающей тебя действительности, можно предположить, что ты и вовсе какой-нибудь буддист. Но, знаешь что. Это не выход и даже не вход.
Прекрати зевать. Задумайся. Окстись. Каждому яблоку - место упасть. Всякому больному - по санитарке; любому санитару - по морде. Всему и вся в этом мире уготовано место и дело: привнести в него максимум радости и счастья методом отображения себя на фотоснимке - вот задача достойная любого самого жирного и облезлого кота!
Кот отвернулся и откровенно захрапел.
- Знаешь что, кот, - говорю ему я. – На самом деле, все это было трагической ошибкой. Сразу я не сумел разглядеть, но теперь – вижу точно: ты абсолютно не фотогеничен.


- Муся, фу!
 Блондинка, нежно перебирая ниточно-тонкий поводок на кончиках пальцев, осторожно тащила к себе крошечную собачку.
Муся смущенно ярилась, дрожала от волнения и страха, но излагала свои убеждения друга и защитницы человека скрипучим лаем.
- Муся. Не надо, - сказала блондинка. - Они невкусные. Пойдем.


Другой жирный облезлый кот, тот, что пробавляется отходами сочувствия людского на всех этажах подъезда, начал задавать неудобные вопросы.


- А что так поздно? - спрашивает он, когда я выхожу на улицу. - Опять, поди, всю ночь клялся своей языческой силою?
- Да нет, - отвечаю я. - То есть, вероятно, это вполне могло выглядеть именно так, но почему-то было совершенно иначе.
- Хорошо, - соглашается он. - Допустим. Положим. А вот зачем, позволь узнать, тебе сдалось фотографировать жирных облезлых котов?


- Слишком долго объяснять, - говорю я. - Эта история началась в ту самую пору, когда одна обезьяна, обожравшись бананов и нещадно маясь животом, впервые совершила акт мышления. Мысли ее были примерно таковы: зачем, зачем же вокруг столько много всего, когда я - один, и совершенно не способен все это съесть? И зачем тогда это самое я, раз это все остальное, в общем-то, ни к чему?


Так разум восторжествовал над радостью жизни и началось.


Пятый, противостоящий остальным, палец. Колесо, шестеренки, оптоволокно. Невроз конечного спасителя, институт брака, ипотека. Ингибиторы обратного захвата серотонина. Все что угодно, лишь бы отвлечься.


Впрочем, у этой истории о навсегда утерянном рае просто-простого обезьяньего счастья есть иной, куда более благозвучный вариант.
Вместо бананов там присутствуют яблоки и змеи в числе одной штуки, а вину обстоятельств смягчает оперативное вмешательство высших сил, но все проблемы начинаются, опять же, где-то на уровне живота. Примерно - от ребра.


- Попроще можно как-нибудь? - спрашивает кот. - Без вот этих вот постмодернистских штучек, богохульства и прочих пространных, но ничего не объясняющих фраз. Отвечать быстро и четко. Смотреть в глаза. Да не в свои, господи, в мои!


- Ну, например, - с трудом соображаю я. - Вот, допустим:


Она мне говорит, - таю от нежности.
А я уточняю, - типа, красиво сливаешься, да?
Понимаешь? Если понимаешь, можешь заодно объяснить и мне.


- Да что там, - снисходительно отвечает кот. - Известное дело: хочется по-человечески, а получается – все как у людей.  И все-таки, любому дураку известно: одиночество не лечится людьми, алкоголизм – водкой, а депрессия – жирными облезлыми котами. Это  лишь незначительно смягчает течение болезни.