Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Непогода

Много, много лет тому назад, по началу зимы, мне довелось поспешно оставить свою родную тьму-таракань для тайного проживания в еще большей таракани-тьме. Там я поселился в самом современном и престижном районе города, среди отстроенных пленными немцами двухэтажек с модным печным отоплением газовыми форсунками. Недалеко от дома находился самый центровой и единственный ночной кабак - помещение на восемь стульев, одну официантку-бармена, две хороших драки, долгие годы капитального ремонта и огромную долговую яму, способную вместить все половозрелое мужское население города. Перепутав день с ночью, я имел обыкновение тосковать там по дому, надеясь, что вернуться туда, все-таки, мне уже не доведется никогда.
В этом кабаке мне довелось выслушать жизненную историю одного персонажа и если я назову его василием, то ни он сам, ни его история, ничуть от этого не пострадают.
После третьей примерно рюмки, василий начинал излагать, что, мол, такие, братишка, дела. Трудно рассказать словами за все эти тонкие материи, но погода и дела сердечные - всегда идут в жесткой связке.
- Вот, например, у меня, - говорил он. - Ведь как оно все получилось: была у меня баба. Допустим, Лена. И я ей по зиме говорю - ты это, слышь. Иди, выгоняй машину. Она, конечно, в хай, - да ты сдурел! Не женское это дело- разгребать полутораметровые сугробы чуть ли не до райцентра! А я ей - да что ж ты, дурища, не соображаешь. Если пойду я - то мне действительно придется умахаться этой лопатой, а если выпустить раскрасавицу тебя, то все окрестные джентльмены, в призрачных надеждах на поебаться , сочтут за честь оказать тебе посильную помощь.
В дальнейшем повествовании, его история имела как минимум пять различных концовок. Мне больше всего нравилась та, в которой ее - трепетную нимфу и лань, совратил и настырно увез случайно проезжавший мимо на своем майбахе арабский принц. И любовь их была прекрасна, и длилась практически вечно, пока однажды, недели через полторы, принц не сказал ей, - слушай, тут такое дело: начался сезон песчаных бурь, - прислуга не добралась, майбах занесло, а лопата, кстати, стоит в западном крыле дворца.

Впрочем, по сути, финалы его рассказов были удивительно схожи между собой: предательская баба предательски его предавала, но справедливость торжествовала всякий раз.
За пределами разговорного жанра все заканчивалось несколько иначе: неширокий, плохо освещенный дверной проем входа в кабак заполняло кряжистое, приземистое пятно. Сиплым, давящим, что твоя грудная жаба, голосом интересовалось, - ну и что со мной сталось на этот раз? Опять арабский шейх? И, забирало подгулявшего Василия на пинках.

Другой хронический посетитель этого заведения тоже частенько рассказывал о погоде и любви. Мол, дело обстояло примерно так: третьи сутки за баранкой в одно лицо. И дорога эта, ну ты же знаешь, под челябинском на тракте освещения нет совсем. А еще метель, и не видно ни черта. И тут - ну откуда они вообще взялись, ведь только что не было никого, а вот уже - прыгают под колеса. Хрустнули с прихлюпом, как свежий ледок на луже. Ну и что потом, пять лет - как один день. Отсидел. Вернулся домой - а она, прикинь, меня дождалась!

Впрочем, счастливая история этого невасилия почему-то всегда заканчивалась тем, что он неуверенной походкой шел к бессменной официантке с негромким, но интересным предложением. Иногда можно даже было расслышать, - ну что, давай к тебе, - нет, давай к тебе. А, ну тогда пошла ты: а я тогда пойду.
Как-то раз, после очередного его ухода, врожденное любопытство победило приобретенное чувство такта.
- А что, - на правах постоянного некредитного клиента, - интересуюсь я. - А это, а как оно вообще у вас все так?
- Да никак, - резко отвечает официантка. - У нас - вообще никак. Он, видите ли, тогда вернулся домой - а там никого нет. Жена свинтила вместе с маленьким ребенком, ни адреса не оставила, ничего. Какое-то время не просыхал, потом вроде взялся за ум, - говорит, ну что ж - надо начинать жить заново. Пойдем, говорит, ко мне. Подошли к его дому, - нет, говорит он,- я так не могу. Там - кровать ребенка, а тут ты, в общем, нельзя, чтоб ты туда заходила. Ну, я даже растерялась, - так ты ее выкинь. Разбери.
- Я, - говорит он, уже пытался, - рука не поднимается. Давай лучше пойдем к тебе...
- Но я-то тоже не дура, - говорит она, - я-то понимаю, что раз так - то лучше - никак. Вот он сначала пусть выкинет эту кроватку, а уже потом…

Я пытался слушать, что произойдет потом, но постоянно отвлекался на возникавшие в голове картинки.
Вот он отламывает занесенную снегом фанерную подъездную дверь и уже изнутри прилаживает ее обратно.
Заходит к себе домой, туда, где среди бутылок, окурков и паутины стоит решетчатая детская кроватка. Ложится, не раздеваясь, спать или сидит просто так, смотря только на нее. Или только мимо нее.

ЖЭПЭ

помимо прочего всего вообще, я ненавижу т.н сетевой письменный жанр женской прозы.
ну, это такая вот байда, когда тридцать минут продираешься через нагромождение прилагательных за смыслом текста, потом, недоуменно пялясь в ничто-ничего, еще дольше, и еще внимательнее, лезешь обратно.
а смысла, даже хотя бы намека на призрачные отблески его тончайших игр, как ни было -так и нет.
ни единой самой затрапезной мыслишки.
одна бесконечная атмосфэра.
и тысячи - ах, как гениально. как вкусно. пишите раман.

и я все думал - а зачем же это? а почему же это? а что же это, бабоньки, такое творится? пока сегодня вечером не зашел в кабак с целью утоления той самой, знакомой лишь немногим, чорной, что твоя безлунная ночь, жажды, прозрачной, как чистый горный ручей, текущий в величественной тишине покойных и могучих гор, где так ласково и осторожно, невзирая на всю свою беззащитную близость к яростной пустоши бескрайнего неба, короче -  въебал, сижу, слушаю - смотрю.
а там разговаривают двое и один такой: бля, она залетела. говорит, - буду рожать. нет, ну ты вот скажи, о чем и чем она думала?
а другой так отстранено говорит, - о, брат. если бы они вообще думали, то кто бы вообще стал рожать?

и тут я все понял, все принял и всех простил.
думать не надо, думать нельзя.
пишите сколько угодно, и как угодно.
и читайте.
и лайкайте гениальное.
но если, блять, через девять месяцев не родите.
в общем - я предупреждал.